Глава VIII

В мае День Рождения должен был быть у Жени. Я вдруг почему-то подумал, что в этот день я смогу исправить своё положение. Ну или хотя бы немного улучшить. Я купил букет цветов до начала уроков и вручил их Жене, когда она пришла в школу. Конечно, это её не шокировало, но, как мне показалось, немного удивило. Тогда она самая протянула жест, и мы обнялись. Это было особенное объятие, не такое как во время репетиции. Оно было искренним. Я заметил Женину улыбку, которую не видел уже, как казалось, так давно, хотя прошло около двух месяцев. Какой же запал это дало уже практически полностью потухшей в моей душе надежде. Я даже заметил, что в течении дня она не так холодно разговаривала и отвечала Вконтакте. Это была лишь небольшая часть той нежности и теплоты, которыми Женя одаривала меня в первой половине весны. Но, Господи, я был безумно рад и этому.

Однако на этом всё и закончилось. Со временем тот же холод вернулся. Но и даже на свой День Рождения с Женей было что-то не то. И я ненавидел себя за то, что не мог понять, что именно. Я чувствовал, что должен был помочь, но просто не знал, как.

Репетиция вальса подходила к концу, двадцать третьего мая мы должны были уже выступить во время последнего звонка. Нельзя сказать, что мы подготовились плохо, но и нельзя сказать, что идеально. Я не эксперт, но сказал бы, что на четвёрку. После этого мы классом собирались поехать по традиции на набережную города, чтобы искупаться в фонтанах. У меня не было никакого настроения туда ехать, несмотря на уговоры Саши. Но в итоге, узнав, что Женя едет, я решил, что тоже поеду. Я хотел максимально искренне с ней поговорить. Я понимал, что наверняка буду выглядеть глупо, но тогда это уже перестало меня волновать. Какое уже дело до глупости или нелепости, когда речь идёт о банальном выживании? Однако поймать подходящий момент, когда с Женей никого рядом не было, я не смог. Она вместе с несколькими другими одноклассницами стала собираться домой достаточно быстро. Тогда я решил, что просто напишу, что хотел сказать. Приехав домой, я отправил ей сообщение, в котором я написал, что она очень важный для меня человек, и что мне без неё будет очень сложно, писал о том, как она мне нужна. Добавил ещё и то, что не хочу быть помехой. Попросил о том, если она не хочет никаких отношений, просто написать об этом. Собственно, именно об этом она и написала. И дальше было что-то похожее на агонию умирающего. Я пытался спасти уже окончательно безнадёжную ситуацию. Я пытался объяснить, что понимаю свои ошибки, просил дать мне второй шанс. Но в итоге Женя сказала, что дело в ней, и на этом всё закончилось. Наверное, это и можно считать последним гвоздём в крышку гроба моей надежды на лучшее. Я понял, что на этом всё. Буквально всё. Я тогда задумался над смыслом слова «всё». Это так банально, но именно это слово и обозначает, что ничего другого быть не может. И этим всем станут боль, бессмысленность и бесконечный поток отчаяния.

Спалось очень плохо. Несколько раз ночью я просыпался, а в шесть утра, несмотря на выходной и то, что за предыдущий день я достаточно сильно устал, я пошёл бегать. Я пытался этой пробежкой хоть немного заглушить боль, но это было тщетно. Придя домой и закрывшись у себя в комнате, я лёг на пол, стал тихо бить кулаками по полу, сильно жмурил глаза и зачем-то пытался их закатить прямо за лоб. Затем в том же положении лёжа я просто сложил руки, как обычно делают во время молитвы, и тихо просил только одного – умереть. В голове громко, но в реальности тихо я произносил что-то вроде: «Просто убей меня, простой дай мне сдохнуть, зачем мне эта идиотская жизнь. Умоляю, убей меня» Я не знаю, кого я просил, Бога или Женю. Со временем я успокоился и попытался сделать вид, что всё нормально. Повезло, что дома тогда никого не было.